Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Котя

Bellum omnium contra omnes

Продавцы в магазинах обижаются, когда в ответ на отказ обслуживания без маски я говорю: "А когда выйдет указ не обслуживать тех, у кого жёлтые звёзды нашиты - вы тоже ему будете следовать?". Меня радует, что они обижаются - значит уровень исторической грамотности продавцов в магазинах довольно высок, чтобы помнить о событиях прошлого века.

С другой стороны интерпретация этих событий сосредоточена на символизме: осуждается свастика, осуждается антисемитизм, осуждаются рядовые фашисты - абсолютно правильные люди, следовавшие законам своего времени.

Collapse )
Котя

Золотые правила дискуссии в моем блоге

1. Отвергая - предлагай.
Об этом правиле объективной критики мне рассказала мой учитель по литературе в колледже информатики. Говорить "нет" на любые предложения легко, потому что никаких усилий для этого не требуется. Если идет опровержение слов, то должно поступать свое видение ситуации.

2. Говори о себе, а не о других
Довольно часто в своих рассуждениях люди указывают, какая плохая оставшаяся часть человечества. Но вот они сами... Они... Они хорошие. В том числе убираем "тыкание" в стиле "а ты сам кто такой и как поступаешь"? Пусть мерой суда будете только вы сами.

Рекомендуется к расширению, позднее будет дополнено.
Подписано, утверждено.
Котя

Семья и государство

У анархистов и либертарианцев государство - это однозначное зло, которое следует разрушить. И я с этим абсолютно согласен, также как согласен с мечтой о колонизации других планет. Другой вопрос, что, обсуждая практическую реализацию, я противопоставляю простой известный факт: государство является монополией на насилие, которое сдерживает другие, более мелкие источники насилия.

Оно возникает из-за непримиримости интересов различных групп общества (этнических, социальных и т.д.). В условиях отсутствия единого легитимного источника насилия общество вырождается в состояние войны всех против всех. Победившая группа монополизирует право на насилие и устанавливает свою идеологию сначала для племени, затем для народности, затем для нации. Это то, как есть. Можете посмотреть историю образования любых государств или вспомнить наш период 90-х, где эти процессы борьбы мелких групп, последующее их укрупнение и приход к власти протекали быстрее. Откат назад в общество без государства - это откат в этап конкурирования мелких групп за монополию на насилие. То есть, все те серьёзные дяди, которые выжимают соки из народа в рамках общей идеологической договорённости, не сдерживаемые более монополией на насилие, будут открывать частные филиалы, начиная с самых низов (обкладывание магазинов данью за безопасность от других групп, иначе говоря рэкет). И в итоге естественной борьбы опять образуется государство.

Но, критикуя розовые мечты об обществе без государства, я также мечтаю о нём. Поэтому где-то на фоне я постоянно думаю о том, что могло бы переломить естественный ход событий таким образом, чтобы не стало необходимости в монопольном источнике насилия. Разумеется главное условие - это отсутствие в обществе идеи насилия, как инструмента убеждения. Однако, если прямо сейчас мы скажем: "Мы отказываемся от насилия", то это лишь означает, что более хитрые и наглые люди, как с соседской скамейки, так и во главе другого государства, лишь воспользуются это возможностью для того, чтобы лишить нас свободы и имущества.

Но откуда вообще берётся в голове человека эта ролевая модель о насилии, как инструменте убеждения и его монопольном применении? Имея недавнюю дискуссию по поводу применения родителями насилия в отношении детей, я обнаружил интересный факт: государство лишь копирует широко известную семейную модель воспитания, в которой родитель может себе позволить убедить ребёнка в правильности или неправильности того или иного поступка (с точки зрения своей идеологии, конечно) через применение физического насилия. Это очень простой пример, наглядно доказывающий: если человек обладает монопольной властью на насилие и ему не могут сопротивляться, то он будет его применять для утверждения своей идеологии. Ведь родитель может бить ребёнка лишь потому, что тот не может ему сопротивляться. Для убеждения взрослого оппонента, который превосходит силой, никто и не подумает использовать насилие, понимая, что ничего не добьётся. Таким образом в нашем обществе создаётся иллюзия относительной безопасности и даже цивилизованности.

Таким образом, модель современного общества происходит из семьи и немедленное уничтожение государства путём революции лишь повторит исторический путь формирования нового государства, как это и было с самыми лучшими идеями либерализма и социализма на примерах французской или русской революций.

Но в современном обществе есть интересный момент: не все родители бьют детей. То есть, родилось поколение гуманистов, которые считают, что детей, как и взрослых, следует убеждать словами, а собственное мировоззрение не может претендовать на непреложную истину, которую нужно кому-то "вбивать". При этом непреложное возражение сторонников детского насилия - это примеры развязной невоспитанной молодёжи, которая не имеет границ и позволяет себе дикие выходки. Дескать, если не бить детей, то они вырастают вот такими. Я нахожу, что это странный выбор: между насилием и невоспитанностью, а не между насилием и ненасилием с использованием грамотного педагогического подхода.

Действительно, если человека бить, то он легче усваивает информацию. Это неоднократно проверенно в пыточных. Однако, в моём детстве били каждого первого и, что интересно, это никак не коррелирует со статистикой умерших от наркотиков или севших в тюрьму. Человек, которого бьют, воспринимает запрет из боязни его нарушить, а не из-за понимания его источника. Таким образом, во взрослом возрасте он похож на пса на цепи монопольного государственного насилия, которое удерживает его от такого же насилия в отношении других. Нет цепи - и мы получаем то, что уже неоднократно видели в человеческой истории. Если такой человек может обойти закон, то он это сделает. И мы получаем современное общество, которое по возможности максимально игнорирует законы, если это возможно и не грозит наказанием.

И тут у гуманистов есть проблема: ребёнок, который не использует насилие, обязательно проиграет ребёнку который использует насилие. Такова правда. На самом примитивном уровне сила - это аргумент победителя. И тут же для гуманистов есть очень странная новость: насилие государства обеспечивает выгодное положение тем, кто не использует насилие.

То есть в классическом патриархальном смысле "мужик", готовый "постоять за себя", ударив кого-то в зубы, оказывается на тюремных нарах с испорченной жизнью, в то время, как у его мирного оппонента синяки проходят, и он делает карьеру.

Из этого следует грандиозный вывод, который стоит принять в качестве реализации как анархистам с либертарианцами, так и представителям менее радикальных политических партий, нацеленных на создание гуманистического общества: основой семейной политики должна стать семья без насилия с консультативной педагогической поддержкой родителей, ограждаемая государственной монополией на насилие до той поры, пока не вырастет поколение, в чьём мировоззрении насилие никак не может быть инструментом для убеждения.

И тут я слышу возражения: семья - это личное дело каждого. Нет. Если в одной семье ребёнка учат насилию, а в моей семье - нет, то для моего ребёнка - это реальная опасность, от которой его должен оградить единственно возможный гарант - государство. До поры до времени.
Котя

Жертвоприношение

Недавно я писал на тему человеческих жертвоприношений и революционного гуманизма иудаизма, который подменил жертвоприношение человека на барашка.
И тут в одно из дискуссий мне напомнили слова апостола Павла в послании к евреям: "Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения" (Послание к Евреям 9:22). Честно говоря, это и мой любимый стих, чтобы смущать неокрепшие умы 😅. Потому что, на мой взгляд, через критическое осмысление укрепляется вера. Лично я, конечно же, недолго лез за ответом в карман: слова апостола Павла точно также относятся к повелению приносить в жертву агнца, а не человека, в отличие от распространённого обычая того времени.
Я напомню то, о чём писал прошлый раз подробно: человеческие жертвоприношения практиковались в то время примерно так же, как чайку попить, фактически среди всех народов от Египта до Руси. И, конечно же, Римская Империя, на территории которой жили иудеи в конце наше эры, тоже соблюдала этот обычай.
Например, Джеймс Фрэзер так описывает этот процесс: «Римские солдаты в Дуросторуме в Нижней Мезии каждый год праздновали Сатурналии следующим образом. За 30 дней до начала праздника они по жребию выбирали молодого и красивого человека, которого для сходства с Сатурном обряжали в царские одежды. В таком одеянии он разгуливал по городу в сопровождении толпы солдат. Ему предоставлялась полная свобода удовлетворения своих чувственных влечений и получения всех видов удовольствий, пусть даже самых низменных и постыдных. Но веселое правление этого воина было кратковременным и кончалось трагически: по окончании тридцатидневного срока, в канун праздника Сатурна, ему перерезали горло на алтаре этого бога, которого он представлял".
Поэтому, когда мы читаем "Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения", то тут говорится не о заповедях единого Бога, а о фактическом рядовом явлении принесения человеческих жертв богам, как если бы мы говорили: "Да и практически 86% россиян смотрят телевизор и верят Путину".
Но возникает вопрос: а зачем апостол Павел говорит об этом? Я, как и многие христиане, привык к метафорическому восприятию фразы об Иисусе: "вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира". То есть, вроде как теперь мы прощены за то, что украли что-то или убили, если приняли христианство. Но мне, как разумному человеку, кажется, что в этом послании есть что-то инфантильное и оно не могло бы стать столь мощно вестью, чтобы стать государственной идеологией и разрушить многобожие.
На самом деле всё обстоит гораздо и гораздо жёстче. Народы во искупление своих грехов постоянно приносили богам человеческие жертвы. И благая весть христианства для всех народов заключалась дословно в том, что: "Вот этот человек был убит за то, чтобы вы никогда больше не приносили богам других человеческих жертв, потому что он взял на себя все грехи мира".
В этом контексте неудивительно, что учение об отказе от человеческого жертвоприношения вкупе с сильнейшим социальным учением обрело многочисленное количество сторонников и практически уничтожило многобожие во всех религиях вместе с их людоедскими практиками.
Поэтому всегда стоит помнить о роли христианства в формировании современного гуманизма и понимать, что без него, возможно, вас бы сегодня принесли в жертву Сатурну или Свентовиту.
Котя

Гуманизм монотеизма

Мне, как и любому гуманисту 21 века, тот Бог, который требует человеческого жертвоприношения - отвратителен. Поэтому зарождение монотеистической религии, начинающееся с этого события, крайне неприятно. А ещё интересен вот какой факт: "И пришли на место, о котором сказал ему Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров. И простер Авраам руку свою, и взял нож, чтобы заколоть сына своего" (Бытие 22:9).

Вам не кажется странным в этой истории то, как покорно и без вопросов Авраам соглашается принести в жертву своего сына? Ответ очень прост: человеческие жертвоприношения для того времени были обычным делом у семитских народов. Аммонитяне, финикийцы и карфагеняне запросто в искупительных целях сжигали детей, принося их в жертву Молоху, Ваалу, Астарте и другим богам шумеро-аккадского пантеона. В Древнем Египта рабы часто были захоронены вместе с фараоном, чтобы следовать за ним в загробной жизни. У солнцепоклонников в культурах Мезоамерики (майя, ацтеки) тысячи людей приносились в жертву на ежегодном празднике маиса, а у инков человеческие жертвоприношения были приурочены к восхождению на престол нового правителя.

Конечно же и славяне не избежали наследия многобожия в виде человеческих жертв. В «Повести временных лет» есть несколько упоминаний о человеческих жертвоприношениях: про жителей Киева сказано, что они приводили к изображениям богов, поставленных на холме, «сыны своя и дочери и жряху (приносили в жертву) бесом»; после успешного похода князя Владимира на ятвягов в Киеве было решено по старому обычаю принести богам человеческую жертву, наметив ее по жребию. Забавный факт о человеческом жертвоприношении среди славян упоминается и в "Славянской хронике" немецкого священника и миссионера XII века Гельмольда из Босау: "Среди множества славянских божеств главным является Свентовит (Zuantewith), бог земли ранской, так как он — самый убедительный в ответах. Рядом с ним всех остальных они как бы полубогами почитают. Поэтому в знак особого уважения они имеют обыкновение ежегодно приносить ему в жертву человека — христианина, какого укажет жребий…".

Более того, у некоторых народов обычаи человеческого жертвоприношения сохранялись вплоть до Средневековья. Например, в Китае до XVII века вместе с императором хоронили его приближённых (самые крупные свидетельства - археологические находки эпохи Шань).

Вообщем, масштаб трагедии вы уловили, теперь вернёмся к истории рождения монотеизма.

Итак, некоторый безымянный Бог, один из многочисленного пантеона, высказывает. как вы уже понимаете, вообщем-то вполне обычную просьбу Аврааму, чтобы тот принёс в жертву своё дитя. Но в момент жертвоприношения происходит, по свидетельству Авраама, нечто необычное: "Ангел сказал: не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня" (Бытие 22:12). И далее: "клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего для Меня, то Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих; и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего" (Бытие 22:16-18).

Было ли явление Господа Аврааму или же нет, судить достоверно нельзя, потому что, как и с Моисеем, по счастливой случайности всё происходило на горе поодаль от всего племени, так что свидетелей больше не было. Однако же, Авраам вернулся с живым и невредимым сыном и с революционным рассказом о завете, отменяющем человеческие жертвоприношения, что как вы понимаете, весьма обрадовало всё племя.

Этот новый Бог выгодно отличался от других богов пантеона, не требуя человеческих жертв, а, кроме этого, Он дал возможность стать частью племени не только по родству, но и по единой религии, закладывая основу для перехода от рода и племени к народности: "Если же поселится у тебя пришелец и захочет совершить Пасху Господню, то обрежь у него всех мужеского пола, и тогда пусть он приступит к совершению ее и будет как природный житель земли; а никакой необрезанный не должен есть ее; один закон да будет и для природного жителя и для пришельца, поселившегося между вами" (Исход 12:48-49).

Сегодня, глядя в прошлое монотеистической религии, стоит помнить, что именно с её помощью впервые была заложена идеологическая основа, отменяющая человеческие жертвоприношения, а иудаизм для того момента был столь же революционной идеей гуманизма, каким стало в своё время христианство. После этого анализа я с улыбкой вспоминаю высказывания своих друзей и близких о том, что: "верую во Вселенную", "верю в силы природы" и так далее, как наиболее гуманистический взгляд на веру. Но ведь именно верующие в силы природы и вселенную приносили человеческие жертвоприношения, а монотеизм стал источником кардинальных перемен.

Котя

История иудейского государства

Потрясающий по силе пример создания государства для меня - это ветхозаветная история создания иудейского государства. Она настолько классическая, что её нужно обязательно включить в учебники по государству и праву, как показательный пример. Сначала образуется родо-племенное патриархальное общество с родоначальником Авраамом. Это племя живёт на территории Египта, численно разрастается, но не интегрируется в государство и культуру. Это вызывает опасение египтян, говоря словами фараона "вот, народ сынов Израилевых многочислен и сильнее нас; перехитрим же его, чтобы он не размножался; иначе, когда случится война, соединится и он с нашими неприятелями, и вооружится против нас, и выйдет из земли нашей (Исход 1:9-10). Соответственно это ведёт к росту неприязни среди египтян и дальнейшему ухудшению положения евреев, сведя их до положения рабов. Тогда евреи поднимают восстание и уходят с территорий Египта в пустыню Сур.

И тут начинается... Моисею, как вождю восстания, начинают жаловаться: "о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта! ибо вывели вы нас в эту пустыню, чтобы всё собрание это уморить голодом" (Исход 16:3); "И жаждал там народ воды, и роптал народ на Моисея, говоря: зачем ты вывел нас из Египта, уморить жаждою нас и детей наших и стада наши? (Исход 17:3). В библии, конечно говорится о том, что всё решилось чудесами (маной небесной и водой из скалы), только почему-то в том же отрывке говорится, что ни с того ни с сего: "Моисей сказал Иисусу: выбери нам мужей и пойди, сразись с Амаликитянами" (Исход 17:9). Можно верить в чудеса, или же более разумно предположить, что многочисленное племя евреев, чтобы не умереть с голоду и жажды, уничтожило племя Амаликитян, забрав их ресурсы.

А вот, что было дальше: "И сказал Моисей тестю своему: народ приходит ко мне просить суда у Бога" (Исход 18:15). А вопросов, требующих суда было много. Кто-то переспал с чужой женой и муж требует у общества ответа, что ему с этим делать. Другой покрылся белой коркой и племя хочет его изгнать, чтобы не плодить заразу, а его семья встаёт на защиту. Третий нечаяно зашиб ребёнка и теперь его хотят убить, а правильно ли это, если это была случайность? Поскольку из всего народа именно Моисей имел опыт в государственном управлении, будучи среди египетской элиты, и именно он имел авторитет, как вождь восстания, то разумно, что по всем вопросам обращались к нему. Да только людей было даже не десятки, а сотни тысяч. И тогда "видел тесть Моисеев все, что он делает с народом, и сказал: что это такое делаешь ты с народом? для чего ты сидишь один, а весь народ стоит пред тобою с утра до вечера?" (Исход 18:14).

И тут, вуаля, мы наблюдаем рождение государственной структуры: "И послушал Моисей слов тестя своего и сделал все, что он говорил;и выбрал Моисей из всего Израиля способных людей и поставил их начальниками народа, тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками, и судили они народ во всякое время; о делах важных доносили Моисею, а все малые дела судили сами." (Исход 18:24-26).
Но знаете, что тут важно? Чтобы в суде не было сомнений. В слове человеческом можно, сомневаться, а вот, если бы речь шла о законе божьем, то никаких сомнений в решении суда бы не было. И, словно в ответ на запрос, буквально же в следующей главе  Моисей всходит на гору Синай по приглашению самого Бога. Разумеется в полном одиночестве, ведь Бог устами Моисея чётко сказал: "и проведи для народа черту со всех сторон и скажи: берегитесь восходить на гору и прикасаться к подошве ее; всякий, кто прикоснется к горе, предан будет смерти" (Исход 19:12). И, начиная с 20 главы Исхода: "изрек Бог все слова сии... И вот законы, которые ты объявишь им". И речь идёт не только о десяти заповедях, а даже о такой конкретике, как: "Если кто раскроет яму, или если выкопает яму и не покроет ее, и упадет в нее вол или осел, то хозяин ямы должен заплатить, отдать серебро хозяину их, а труп будет его" (Исход 21:33-36). Удивительно подходящий момент и удивительно точная конкретика, вы не находите? Конечно после этого "пришел Моисей и пересказал народу все слова Господни и все законы". (Исход 24:3)

Дальше ещё интереснее. Государственный аппарат построен и идеология сформирована. Но на какие средства всё это будет содержаться и как это должно быть закреплено в памяти людей? Конечно же, предусмотрительный Господь об этом позаботился: "скажи сынам Израилевым, чтобы они сделали Мне приношения; от всякого человека, у которого будет усердие, принимайте приношения Мне. Вот приношения, которые вы должны принимать от них: золото и серебро и медь, и шерсть голубую, пурпуровую и червленую, и виссон, и козью шерсть. И кожи бараньи красные, и кожи синие, и дерева ситтим, елей для светильника, ароматы для елея помазания и для благовонного курения, камень оникс и камни вставные для ефода и для наперсника. (Исход 25:1-7). Кто бы сомневался. что козья шерсть, золото и серебро - это крайне необходимые для Господа ресурсы, по интересному стечению обстоятельств так любимые людьми и хранимые в скинии, где священики проводят религиозные обряды...

Кстати, о священниках. Я же совсем забыл упомянуть ещё одну легендарную личность, которая по завету Господа и обладала монопольным право служить в скинии собрания. Это брат Моисея - Аарон. Господь устами Моисея повелел: "Возьми к себе Аарона, брата твоего, и сынов его с ним, от среды сынов Израилевых, чтоб он был священником Мне" (Исход 28:1). Тут нужно сделать небольшое отступление в недавнее прошлое, когда они ещё были в рабах у египтян. По библии. когда к Моисею пришёл Бог и попросил возглавить восстание иудеев, тот отказался, потому что был косноязычен и не умел толком говорить. "И возгорелся гнев Господень на Моисея, и Он сказал: разве нет у тебя Аарона брата, Левитянина? Я знаю, что он может говорить, и вот, он выйдет навстречу тебе, и, увидев тебя, возрадуется в сердце своем; ты будешь ему говорить и влагать слова в уста его, а Я буду при устах твоих и при устах его и буду учить вас, что вам делать; и будет говорить он вместо тебя к народу; итак, он будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога (Исход 4:14-16). То есть мы видим отличный тандем из двух братьев, один из которых обладает грамотностью и навыками государственного управления (Моисей), а второй умеет хорошо говорить (Аарон).

Именно за Аароном и его детьми закрепилось право проводить религиозное служение, которое заключалось в принятии подношений Богу, в том числе драгоценностей, шкур, мяса, хлеба, вина и так далее. А приношение жертв, заключалось в интересном ритуале: "Овна же вручения возьми и свари мясо его на месте святом; и пусть съедят Аарон и сыны его мясо овна сего". (Исход 29:31-33) Конечно же, овнов должны были жертвовать рядовые граждане нового государства. А кроме этого, при исчислении народа (тогда тоже был перечень населения) "всякий, поступающий в исчисление, должен давать половину сикля, сикля священного; в сикле двадцать гер: полсикля приношение Господу; всякий, поступающий в исчисление от двадцати лет и выше, должен давать приношение Господу; богатый не больше и бедный не меньше полсикля должны давать в приношение Господу, для выкупа душ ваших; и возьми серебро выкупа от сынов Израилевых и употребляй его на служение скинии собрания; и будет это для сынов Израилевых в память пред Господом, для искупления душ ваших" (Исход 30:12-16).Смотрите как интересно распределились роли: Моисей, обладающий грамотностью, управляет судейским аппаратом на основании сформулированных законов, а брат его Аарон, умеющий красиво говорить, проводит религиозные обряды и собирает дань.

Как вы понимаете, только что вышедшие из рабства иудеи были не совсем рады родственному тандему, включающему кроме судейской машины ещё и нагрузку в виде теократической элиты, живущей за счёт народа. Библия ничего не скрывает на этот счёт и демонстрирует главный принцип образования государства.  В Исходе 32:26-28 Моисей собирает свой род и монополизирует право на насилие: "стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, — иди ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь, Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек".

В дальнейшем вся книга царств рассказывает уже о геополитике иудейского государства, которая, как вы догадываетесь, также вполне вписывается в естественные законы государственной экспансии и культурной интеграции: "И сказал Моисей народу, говоря: вооружите из себя людей на войну, чтобы они пошли против Мадианитян совершить мщение Господне над Мадианитянами" (Числа 31:3), "И прогневался Моисей на военачальников, тысяченачальников и стоначальников, пришедших с войны, и сказал им Моисей: для чего вы оставили в живых всех женщин? Вот они, по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору, за что и поражение было в обществе Господнем; итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя" (Числа 31:14-18)
Государство отличается от бизнеса правом на "легитимное насилие". И в этом корень различий. Вам не предлагают, вас принуждают. Оно возникает из-за непримиримости интересов различных групп общества (этнических, социальных и т.д.). В условиях отсутствия единого легитимного источника насилия общество вырождается в состояние войны всех против всех. Победившая группа монополизирует право на насилие и устанавливает свою идеологию сначала для племени, затем для народности, затем для нации. Это то, как есть. Можете посмотреть историю образования любых государств или вспомнить наш период 90-х, где эти процессы борьбы мелких групп, последующее их укрупнение и приход к власти протекали быстрее. Откат назад в общество без государства - это откат в этап конкурирования мелких групп за монополию на насилие. То есть, все те серьёзные дяди, которые выжимают соки из народа в рамках общей идеологической договорённости, а не сдерживаемые более монополией на насилие, будут открывать частные филиалы, начиная с самых низов (обкладывание магазинов данью за безопасность от других групп, иначе говоря рэкет). И в итоге естественной борьбы опять образуется государство.

Есть интересные примеры государств, сформированные необходимостью консолидации на больших проектах, например в
Месопотамии, Египта, Индии, Китае. Мне интересны эти примеры так как в результате к власти приходили именно управленцы, которые создавали мощные ирригационные системы. Согласитесь, очень здорово иметь глобальный экономический проект с очень недалёким явным мощным экономическим эффектом, который давала в то время ирригация и вполне понятно какие люди в этом случае должны править. С другой стороны, речь идёт о городах-государствах, которые жили не в вакууме, а на Земле, и были вынуждены играть в конкуретной борьбе, в итоге чего неизбежно стали частью Египта, Индии, Китая, и прочих крупных государственных объединений.
Можно впасть в заблуждение и предположить, что я считаю будто бы государство - это благо. Нет. Любое государство с любой идеологией не может быть благом. Это вынужденная необходимость, чтобы централизовать монополию на насилие и решить проблему междоусобных войн. Принятие этого факта даёт хороший психологический эффект: от государства не нужно ожидать соблюдения каких-то "договорённостей". Это воля правящей элиты, возведённая в закон и наивно убеждать, что "вы играете не по правилам".
Котя

Хуй

В районе Тверской лежал хуй. И вроде бы, подумаешь, лежит себе хуй, эка невидаль, чего там люди, в хуях не видели. Но вот один, страшно спешащий по срочным делам пешеход, споткнулся о хуй и остановился. Задумался, оглядывая тяжёлым московским взглядом серую российскую действительность. Затем как то вздохнул обречённо и ещё раз пнул хуй. То ли от злости, то ли по вдохновению. Хуй немного прокатился вперёд, а пешеход развернулся и неспешно пошёл в сторону Ленинградского вокзала купить себе шавермы.

Следом шла стремительным шагом женщина из тех, в которых вы сразу узнаете деловых и независимых. И вот, поддев острым кончиком туфли лежащий на асфальте хуй, она потеряла равновесие и нечаянно опёрлась на крепкое плечо проходящего мужчины. И сразу стало ясно, что, если теряешь равновесие, то, какой бы независимый человек ни был, хорошо, если есть то самое плечо, на которое можно опереться. Они оба смущённо улыбались и расшаркивались вокруг лежащего хуя, пока не ушли в близлежащее кафе пить кофе с ароматными коричными булочками.

А хуй так и лежал себе, словно поджидая очередную жертву. Ближе к вечеру московские власти всерьёз обеспокоились. Половина города, вместо того, чтобы работать, извините за нецензурщину, хуи пинала. Кто-то в кафе поблизости, а кто-то вообще в Питер уехал. Ведь, как известно, в Питере пинать хуи намного интеллигентнее и приятней.

На утро вокруг лежащего хуя появилась оградка и пара суровых космонавтов из тех, чьи детские мечты о полёте в космос упёрлись в суровые реалии современной российской космонавтики. Она сторожили хуй с самым серьёзным выражением лица, дающим понять, что, если хуй выкинет какой-нибудь фортель, то к нему немедленно будут применены самые строгие меры.

Ближе к обеду на ограждённой территории появился кто-то из важных людей. Он подошёл к ограде и взглянул на хуй.

- Вот этот хуй? - зачем-то уточнил он у космонавтов.
- Так точно, он самый, - бесстрастно ответил космонавт.
- Негодяй, - покачал головой важный человек.

Открыв чёрный кейс, он взял хуй в потную ладошку и положил внутрь, после чего с треском захлопнул крышку.

- Спасибо за вашу службу, - небрежно кинул он космонавту.
Тот в ответ вложил всё рвение растраченной впустую жизни в громкое:
- Служу России!

А важный человек немедленно отправился прямиком в Государственную думу. Ведь известное дело, что такое серьёзное явление, как вот этот самый хуй, может представлять огромную опасность для страны, если его вовремя не запретить. Так что с тех пор хуй лежит в Государственной думе под тщательным изучением тамошних депутатов. Ведь кто может быть лучшим экспертом по пинанию хуя, как не эти люди, избранные всей страной.
Котя

А я тащемта начал работу над своей второй книгой.

По традиции ничего под кат не убираю :)

Сквозь глубины вселенной мчался навстречу своей судьбе небольшой камень размером с детскую ладошку. В камне не было ровным счётом ничего примечательного. Серая глыба, испещрённая многочисленными неглубокими бороздами от столкновений с его собратьями. Камень словно щепка плыл по течению гравитационных волн мимо белых карликовых звёзд и усталых красных солнечных гигантов, умело огибая чёрные дыры.
В его памяти хранились воспоминания столь древние, что по сравнению с ними воспоминания какой-нибудь планеты, на которой всего каких-нибудь миллион лет назад начала теплиться жизнь, выглядели также, как воспоминания раскидистого дуба по сравнению с памятью гусеницы, живущей на нём.
Спустя миллиарды лет своего путешествия камень приближался к своей конечной цели. Его отделяли от неё какие-нибудь считанные недели. Вот-вот он достигнет её и исполнит своё предназначение, искусно вплетённое в общий замысел Творца этой вселенной.
А тем временем трое друзей по несчастью, громко позвякивая цепями, бежали прочь как можно дальше от каменоломни, в которой, по мнению судей, выносивших приговор, они бы встали на путь исправления, благодаря тяжёлому труду во славу Империи.
- Мои дорогие друзья, я убедительно прошу вас прибавить шаг, иначе на этот раз судьи сочтут лучшим способом исправить нашу натуру – избавить нас от головы, - убедительно заявил хриплым баритоном один из друзей, бежавший впереди и самый высокий из них.
- Фридерик, ты опять начинаешь босса из себя строить? – спросил самый короткий, бегущий за ним следом.
- Приношу свои извинения, мой короткий друг Рышард, но вынужден указать тебе на эти прекрасные прочные кандалы, надёжно сковывающие наши лодыжки вместе. Если бы не этот досадный пустяк, то, поверь мне, я бы не стал столь беспечно тратить своё дыхание на разговор, вместе усиленного галопа по этой лесной местности.
- Чо ты лепишь? – прохрипел на бегу Рышард. – Не можешь по человечьи сказать? И где только натаскался так по-учёному говорить?
- Мой друг, в наше время контрабандистом быть почётно. Ты думаешь я только плесневелые сыры контрабандой провозил для гурманов от гигантов Склизких гор? Держи карман шире! Со столь широким списком книг, подлежащих запрету в нашей Империи, каждый второй хочет прочитать что-нибудь эдакое, чтобы пощекотать ум и душу. Чем шире запретительный список – тем больше мне денег за провоз такого багажа. Ну, а я, пока еду, читаю их все. Вот тебе и вся «учёность». И надо же, как неудачно и совсем без предупреждения повесили за взятки прошлого начальника таможни пока я был в очередной раз за границей. Возвращаюсь, а на границе новый хозяин, то ли ещё неопытный, то ли слишком испуганный опытом своего предшественника, да только взятки он не взял, а меня сослали сюда делать физические упражнения на свежем воздухе.
- Боги, как же я устал – простонал весьма упитанный третий член команды с круглым розовым лицом, полным той необычайной святости, которая так присуща всем представителям древней профессии. Разумеется, речь идёт о священнослужителях, а не о какой-либо другой древней профессии. Он бежал со всех сил, переваливаясь с бока на бок, от чего его телеса содрогались под тонкой тканью тюремного костюма в чёрно-белую клетку, в который был одет он и его товарищи. Но, как бы он не старался, бежал он не так быстро, как бы хотелось двум другим его спутникам.
Впрочем, это было уже неважно, поскольку беглецы выбежали на широкую лесную просеку, вдоль которой шла колея. Из-за поворота показалась карета, запряжённая двумя гнедыми лошадьми и уже буквально через минуту она оказалась рядом с нашими героями. Из окна кареты выглянуло лицо молодой девушки со вздёрнутым носиком, маленькими пухлыми губками и золотистыми локонами.
- Матушка моя, вы только посмотрите, как интересно! – воскликнула молодая дама, широко открыв глаза, полные изумительной глупости, и подняв вверх свои тонкие бровки. Матушка, как две капли воды походящая на свою дочь по розовым щёчкам и пухлым губам, подняла на беглецов взгляд, наполненный таким же коровьим глубокомыслием, как и у её наследницы:
- О, боги, кто вы? – промычала она грудным голосом.
Высокий и обаятельный контрабандист ладонью пригладил назад грязные пряди волос:
- Позвольте представиться, моя госпожа: меня зовут Фридерик, вот этот изумительный коротыш с плутоватыми глазками – Рышард, а мой полный и кругловатый друг – Лёлек. Вот уже два дня, как мы участвуем в недельном чемпионате по забегу по пересечённой местности на длинную дистанцию джентльменов в клетчатых костюмах и с цепями на лодыжках. И, как бы это нескромно не звучало, мы уже обгоняем других участников забега почти на сутки.
- Да, что вы! – воскликнула молодая, восхищённо взирая на спортсменов. – А меня зовут Арзац, а это моя достойная матушка Марцела.
- Нет сомнений, что у вас весьма достойное увлечение, - одобрительно кивнула её мать. – Что же, тогда желаем вам победы в вашем предприятии!
Она откинулась назад, приготовившись дать кучеру команду трогать лошадей, но Фридерик поспешно заметил:
- Видите ли, моя дорогая госпожа, дело в том, что мой товарищ за время бега ужасно стёр свои ступни и нам бы всем не помешала небольшая передышка. Если вы живёте где-то неподалёку, то не найдётся ли у вас хлеба и ночлега, чтобы мы могли утром продолжить свой путь полные силы?
- А не будет ли это являться грубым нарушением правил соревнования? – произнесла сурово старшая дама и нахмурила брови.
- Что вы! – уверенно заявил Фридерик. – Мы ведь бежим только в ночное время, а днём правилами весьма поощряется отдых. Конечно, есть и такие бесчестные участники забега, которые бегут днём, в нарушение установленных правил, лишь бы победить любым путём, но, уверяю вас, мы не из таких. Раз предписано днём спать – значит будем спать. Пусть даже и на сырой земле.
Фридерик удручённо вздохнул и прибегнул к своему самому мелодраматичному выражению лица с опущенными уголками губ, дрожащими ресницами и глазами, опущенными вниз на землю.
- Ах мама, пусть они погостят у нас хотя бы этот день! – воскликнула жалостливо молодая дама.
- Ну, раз уж просьба касается дневного времени, когда вполне прилично принимать гостей, да к тому же таких увлечённых благородным спортивным делом натур, то я так и быть соглашусь на вашу просьбу, мой дорогой Фридерик. Будьте же сегодня нашими гостями. Тем более, что моего мужа сегодня не будет весь день, да и вряд ли он появится к вечеру, так что развлекать нас больше некому.
- Как же он посмел оставить столь прекрасных существ, как вы моя госпожа, на столь возмутительно долгое время? – добродушно изобразил удивление Фридерик.
- Видите ли, мой добрый друг, он начальник местной каменоломни, где отбывают свой срок многие смертельно опасные преступники…
- Смертельное опасные? Да я… Пфхррр… - Лёлек закашлялся от внезапного удара локтём, прилетевшего от Рышарда.
- Да-да, безумно опасные преступники! – твёрдо кивнула золотистыми кудрями Марцела. – И как раз этой ночью из их каменоломни сбежали трое осуждённых, которых они сейчас разыскивают вместе с лучшими имперскими ищейками нашего района. – Поэтому, ваше общество было бы вдвойне как нельзя более кстати, чтобы вы могли нас защитить от опасности.
- Вы простите меня, моя госпожа, мне нужно будет посоветоваться со своими друзьями, - Фридерик обернулся к Рышарду и Лёлеку и глазами подал знак отойти подальше.
Котя

О религии

Многие православные обижаются на то, что, ругая православие, мы ругаем их самих. Отвечаю: православие - это религия, представителем которой является православная церковь, и мы критикуем действия РПЦ, а не идею христианства, лежащую в основе этой религии. Разумеется, мы не говорим, что все в православной церкви выступают за насильственное установление своего мировоззрения и сращивание с государственной властью, но, если вы сами не поддерживаете политику, слова и действия тех, кто составляет основу православной церкви, кто является вашими пастырями, то как вы можете сами зваться православными и воспринимать критику в адрес церкви на свой счёт?
В своё время несоответствие католической церкви тем высоким стандартам морали, которое задаёт христианство, привело к тому, что значительная часть верующих начала реформацию, отделяя себя от политики поддержки феодальных устоев, стяжательства и несоответствия жизни духовных сановников. Может быть, стоит задуматься над тем же христианам в православной церкви?
Различие поиска истины в науке и религии в том, что в науке сомнение поощряется, поскольку ведёт к развитию. Первое правило теории познания Декарта гласит: "всё подвергай сомнению!". В религии же сомнение носит негативный характер, поскольку её основой является безусловная вера в традиции и заветы прошлого.
В науке поиск истины сопровождается предъявлением объективных доказательств и, если это доказательство найдено, то остаётся только одна точка зрения. Ведь законы гравитации безусловно влияют на всех нас и с этим не поспоришь. Если нашему разуму предъявлен аргумент, против которого мы не можем найти возражения, вроде того, что все материальные тела вблизи планеты имеют притяжение вниз, к её центру, то нам не остаётся ничего иного, кроме как воспринять это в качестве знания. При этом учёные всегда могут подвергнуть это утверждение сомнению, предложив свою научную теорию и набор доказательств.
Религия же пока не имеет безусловного доказательства. Нам говорят, что Бог есть и, даже предполагая, что он действительно есть, никто не может быть в этом уверен. Как говорится в одном старом анекдоте: "Если вы говорите с Богом - это молитва, а если Бог говорит с вами - это шизофрения". В религиозном наследии нам даются легенды о том, как исполнялись молитвы, как пророки творили чудеса и как Бог являлся людям. Вполне возможно, что это было, но, согласитесь, довольно просто уверовать в силу тяжести, видя, как раз за разом яблоко падает с дерева вниз, и довольно тяжело отказать праву разума в сомнении, когда Бог не отвечает каждый раз, когда к нему обращаются в молитве.
Сам апостол Павел в одиннадцатой главе послания к евреям пишет, что "вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом". А в евангелии от Матфея 17:20 Иисус говорит: "...истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас…" Зачастую те люди, которые называют себя верующими, не то, что гору, но даже и комара с головы не могут согнать силою своей веры, однако преподносят для разума постулаты религии, как некое абсолютное знание, истинное для всех.
Сотворённый Богом или эволюцией разум не может стерпеть надругательство и неуважение к его праву на сомнение. В случае, если человек религиозен, то отказ от сомнения - это неуважение к Богу, сотворившему его, а в ином случае отказ от сомнения - это неуважение к самому себе, к своей природе, к своему мировоззрению. Принуждение же к восприятию религиозных догматов, традиций и моральных устоев является ничем иным, как оскорблением личности, стремлением к её уничтожению.
Отсутствие возможности доказательства религиозной истины порождает множество сущностей: христианство, буддизм, индуизм, ислам и так далее, разделяясь на более мелкие деноминации - католицизм, православие, протестантизм, махаяна, тхеровада и далее. Поскольку никто не может привести безусловного доказательства своей правоты в выборе религии, то и сама религия может быть лишь личным, но не общественным выбором, даже в том случае, если большая часть общества её поддерживает.
Приведём такой пример.
Алине Милан было 23 года. 3 месяца назад ей поставили диагноз – альвеококкоз печени: прорастание альвеококка нижней полой вены и всех печеночных вен (необходима срочная трансплантация печени, что в России не практикуется). В октябре прошлого года на благотворительных началах Алину отправили в медицинский центр «Сураски» в Тель-Авиве, Израиль. Перед отъездом врачи предупредили маму Алины, что дочке осталось жить не больше двух недель в лучшем случае. Когда Алину готовили к перелету в Израиль перед ней и мамой был поставлен серьезный выбор. У них была возможность получить израильское гражданство и тогда медицинскую помощь им оказали бы бесплатно. Для этого нужно просто заполнить анкету, в одном из пунктов которой значилась графа «вероисповедание». По законам страны стать гражданином Израиля может только иудей или атеист. Алина наотрез отказалась заполнять анкету. «Я не сниму крест и не буду отрекаться, оно того не стоит». Она умерла 14 марта 2011 года.
Эта грустная история демонстрирует нам личный выбор человека, основанный на вере, который следует уважать, каково бы не было наше личное отношение к ситуации. Но что происходит, когда то, что должно быть личным выбором, установляет диктат над общественным?
В XIX в., когда против оспы, унесшей миллионы жизней, медицина нашла средство в виде прививок, папа Лев XII заявил, что «оспа —суд божий над грехами людей… прививки — вызов небу и божьей воле! ...Соприкосновение со скотом — есть осквернение творца». При папе Пии VII оспопрививание в Италии было запрещено. В Монреале в 1885 году во время вспышки оспы католическое население под влиянием духовенства отказалось от прививок. Вопреки здравому смыслу была устроена торжественная процессия с молебствием — словом, созданы благоприятные условия для распространения инфекции. Более трезво настроенные протестанты почти не пострадали от эпидемии, так как сразу же подверглись вакцинации.
И по сегодняшний день часть религиозного населения воспринимает медицину в штыки. Например, в апреле 2013 года в Нижнем Новгороде зарегистрировано 12 случаев заболевания корью, в том числе 9 детей до 14 лет. Примечательно, что все эти нижегородцы не делали прививок от кори по религиозным убеждениям. Пять заболевших детей учатся в общеобразовательном учреждении религиозной организации «Гнилицкая православная гимназия имени святителя Николая Чудотворца» во 2-4-х классах. Родители их отказываются от каких-либо профилактик, исходя из своих религиозных убеждений.
Нормально - когда вы строго придерживаетесь своего мировоззрения, ненормально - когда вы принуждаете других придерживаться его, лишая их права на разум, которым их наделил Бог, уничтожая их личность и подвергая опасности их жизнь.
Когда религия приобретает общественный характер, то она же тут же блокирует любые общественные изменения, вынуждая либо подчиниться себе, либо активно противоборствовать. Её роль - это защита устаревших и отмирающих общественных форм и сил. Так, религия традиционно отводила женщине место у очага, пока женщина не заявила о своём праве быть не только матерью и женой, но и занимать активную роль в обществе, будучи профессионалом, бизнесменом, политиком наравне с мужчинами. Сегодня эта роль женщин нам кажется обыденной, но ещё в начале 20 века участницы движения за право женщин голосовать на выборах постоянно подвергались арестам и тюремному заключению даже за тривиальные проявления поддержки. Сегодня аналогичным репрессиям подвергаются представители нетрадиционной сексуальной ориентации и всё также религия, как и за сотню лет до этого, устрашает общественным крахом любые их попытки отстоять свои права.
Действуя таким образом, церковь выглядит как старуха, пытающаяся надеть на свежее молодое девичье тело свой наряд двадцатилетней давности с уверенностью, что этот наряд всё ещё в моде. И, поскольку под неоспоримыми аргументами разума церковь в ходе истории вынуждена сдавать шаг за шагом свои позиции, то её главным аргументом в этой дискуссии становится не что иное, как насилие.
Поскольку религия основана на вере и индивидуальном выборе, а не на убедительной аргументации и разумных доводах, то инструментом её распространения становится активное навязывание своего мировоззрения, напрямую зависящее от того, насколько влиятельна церковь. Тем самым становится понятным историческое стремление церкви к накоплению капитала и сращиванию с органами государственной власти, ведущее к сопричастности к государственной монополии на насилие.
Мы знаем из истории и видим в современной действительности, как, укрепляясь финансово и приобретая силу, церковь тут же сбрасывает личину смирения и прибегает к насилию, чтобы установить диктатуру своих взглядов, заложить свой фольклор в основу государственной идеологии. Не имея возможности разумно обосновать своё существование, она использует тот инструмент, который ей доступен: угнетение инакомыслящих, принуждение к вере, принуждение к своему взгляду на моральные устои и традиции, возводя всё то, что должно быть личным, в статус общественного.
В итоге фольклор подменяет собой научный опыт и знания, а иллюзия навязывается нам как окончательная и бесповоротная версия реальности.
Но в ответ на принуждение homo sapiens заявляет о своём праве на сомнение и сопротивление, о своём праве быть homo liber. В его борьбе нет желания навязать своё мировоззрение, лишь стремление обезопасить свою личность и свою жизнь. В этой борьбе нет места угнетению личности, поскольку она исходит из того, что каждый свободен верить в то, во что пожелает, но целью этой борьбы является уничтожение любых претензий религии на власть, будь то сращивание с государственным аппаратом или же накопление и использование капитала в своих интересах. Мы должны бороться против любых попыток религии стать государственной идеологией, потому что личные взгляды не должны стать общественными догматами.
И наша борьба не является борьбой против верующих, против религиозных основ или против самого Бога. Стяжательство, властолюбие и насилие несовместимы с основами веры. Тот, кто стремится к ним, сам же определяет себя, как лицемера и лжеца, а против лжи и лицемерия следует бороться не только человеку знания, но и человеку веры.
Котя

(no subject)

В 70-х годах сербская художница,Марина Абрамович провела эксперимент:
Она неподвижно стала в одном из выставочных центров и разложила перед собой огромное количество разнообразных предметов от молотка с пистолетом до акварельных красок. При этом людям разрешалось взять любой из этих предметов и делать с Мариной то, что им захочется. Поначалу люди стеснялись, но потом делали и даже хохотали при этом. Они раздели ее, разрисовали и порезали.

«Я хотела показать одну вещь: это просто удивительно, насколько быстро человек может вернуться в дикое пещерное состояние, если ему это позволить». - Марина Абрамович